Мы в соцсетях

Я живу в контейнере, сквоте, парке – четыре истории киевлян о жизни вне квартиры

Поделиться в Фейсбуке Рассказать Вконтакте Написать в Твиттер

Они выращивают инжир на Подоле, отапливают комнату буржуйкой и создают свой маленький мир в нетипичных для жизни условиях. TheKiev.City узнал, зачем киевляне переезжают в заброшенные дома и арт-пространства, и почему жизнь без горячей воды – это хорошо.

Константин Борисов повар и путешественник из Кривого Рога, сооснователь кафе "Скворечник". Посетил 25 стран. Живет в заброшенных зданиях с 2009 года.

Настоящих сквотов осталось не так много в мире. Там, где я живу – это не сквот в классическом понимании, а скорее свободное пространство и альтернатива привычному жилью. Снимать квартиру в Киеве, во-первых, дорого, во-вторых – бессмысленно. Ты не можешь там повесить картину или покрасить стены. Просто приходишь туда, чтобы поспать.

Первым подобным пространством был подвал в Праге. Я там прожил три-четыре месяца. Потом долго путешествовал, пока не попал на петербургский завод имени Калинина. Там с 5 по 12 этаж располагалось творческое содружество. Каждый облагораживал каким-то образом пространство – делал фотостудию, мастерские. Я как повар, естественно, сделал кухню.

Два года назад вернулся в Киев. Очень долго искал что-то подобное. Узнал, что в заброшенном здании на Ильинской живут художники, и заселился туда сам. Насколько мне известно, здесь хотели что-то построить, но общественность защитила памятник архитектуры. На здание наложили арест. Теперь его можно купить только под реставрацию, но это очень дорого. Скорее всего, власть имущие просто ждут, когда все это развалится. В такие периоды ожиданий сквоты и появляются. Их средняя продолжительность жизни обычно не превышает двух-трех лет.

Когда заселился, у меня была голая комната. Покрасил стены. Из бревен и досок сделал двухэтажную кровать. Денег особо не было, поэтому всем занимался сам. Шкаф построил из досок, которые нашел на мусорке логистической компании. Отопления в здании нет - используем буржуйку.  Зимой очень холодно, потому что пространство за ночь остывает. Ванной нет. Мыться хожу к друзьям, либо спасает тазик. Летом с женой Вероникой организовали летний душ в оранжерее.

Считаю, что в Киеве несправедливо выстроена ценовая политика на недвижимость. За те же 200-400 евро, которые здесь требуют за "двушку", можно снимать квартиру в Париже. Арендная плата, которую мы вносим за поддержание жизни – вывоз мусора, охрана, свет, вода – минимальная, около 1000 грн. За такие деньги жить на Ильинской без душа я готов.

Сама идея сквотинга – прекрасна. Правда, на Ильинской она не насколько хорошо реализована. Люди, которые там живут, не взаимодействуют между собой и не хотят работать ради общего блага.

Городская жизнь не очень привлекательна, но все с этим мирятся. Мы живем здесь в центре Киева дикарями, но отказываясь от горячей воды и душа, получаем гораздо больше. Быть ближе к природе и уметь создать на маленьком куске земли свой маленький мир – это обязанность любого человека и каждый должен уметь это делать.

Мария Найденко - самосел на Корчеватом. Живет в доме-контейнере. Родилась в Кагарлыке. Работала охранником лодочной станции. Сейчас на пенсии. Живет с котом и собакой.

Приехала в Киев в 18 лет на строительство ВДНХ. Покойный муж работал сварщиком на заводе. С 69-го года трудились здесь на лодочной станции. Я охраняла лодки. Десять лет, как на пенсии.

Этот ящик сварили из листов железа – так у нас появилось жилье на Корчеватом. Использовали как времянку, чтобы переодеться, когда на лодке плавали. Вот так и осталась. А дом-жестянку утеплили, провели свет. Поставили еще один контейнер – это моя летняя кухня. В моей комнате стоит диван и маленький телевизор, на стене висит ковер.

Есть у меня квартира – там сын живет с внучкой. А отсюда я никуда не хочу уезжать. Здесь для жизни все есть: свежий воздух, огород. Сын привозит продукты, а зимой дрова. Пенсию перевела на карточку. В город не выхожу – ноги больные. Тут у меня веранда и погреб. Закрыла летом свои помидоры, огурцы, варенье приготовила на зиму. Зимой топлю дом буржуйкой. Дрова сама рублю. Выкопали скважину – теперь воду покупать не надо. Соседи приходят ко мне. Я тридцать лет не была в больнице и сюда врачей не вызывала.

Юрий Пикуль живет в художественных мастерских Киева уже восемь лет. В 2011 году переехал в заброшенное здание на Подоле. Там художник создал свою оранжерею, где растет около трехсот субтропических растений, в том числе инжир и лимон.

Началось с того что у меня появилась потребность в мастерской. Мне было 24. В этом вопросе помог галерист Павел Гудимов. По его совету я переехал в бывшее здание швейной фабрики "Юность" на улице Фроловской. Так у меня появился дом-мастерская. Площадь в 24 м² я делил с другом. Мебель пришлось научиться делать самостоятельно. В этой мастерской я прожил меньше года. Презентовал там даже одну выставку. После этого окончательно понял, что не могу жить в обычной квартире. 

Следующая мастерская была в галерее "Лавра". Это было отличное место - двухэтажный дом, где располагались офисы. В здании уже была нормальная уборная. Мыться и стирать ездил домой.

В мастерских всегда отапливали кое-как. Какое-то время я грел помещение электроплитой, но после пожара купил обогреватель. Прожил там год.

Третья мастерская была на Андреевском спуске, нам ее предоставил галерист Женя Карась. Это был двухэтажный дом. Мы жили одним коллективом друзей, делали совместные проекты. Кстати, на втором этаже без центрального отопления и горячей воды жила семья с детьми.

Проживал там около года, но со временем пришлось вновь перебираться. Тогда я вспомнил, что на Подоле есть заброшенный дом, где сдавали помещения. В 2011 году я туда заселился, живу там и по сей день с такими же творческими соседями. Мыться по-прежнему езжу домой, правда, пару лет назад установил кран и раковину. За свет и электричество приходится платить, как нежилой фонд – 1,9 грн за кВт. Зимой порядочно набегает, потому что обогреватель не выключается. В комнате есть мультиварка, чайник и электроплита.

На Дарнице в "хрущевке" жить тоже душевно, но проведя восемь лет на Подоле не хочется возвращаться на Левый берег.

Николай Иванов байкер, писатель, мастер по ремонту сумок и чемоданов. Альтернативой жизни в обычной квартире для Николая Македоновича стало его место работы - дом в парке Пушкина.

Какого года этот дом не знаю - не люблю хронологий. Когда переехал здесь была полуразрушенная хижина. Сейчас постепенно все обустраиваю. На втором этаже у меня спальня, а снизу продаются ремни, нашивки, кофры и хранятся инструменты. Вот закончил строить камин - теперь во всех комнатах тепло. Дорожные знаки, которые украшают дом, друзья привозили из Европы и США.

Практически все здесь делал сам: покрасил стены, поставил забор, прицепил разную дорожную атрибутику. Перевез сюда любимые книги и семейный фотоальбом. У меня есть квартира в Шевченковском районе - я ее оставил дочери.

Люблю это место даже не за то, что здесь тихо, а за то, что сюда часто приезжают интересные люди. 

Теги:
Автор:
 Мария Иващук
Комментарии:
Читают в районах

Читают в районах

Последние новости